Ёлки палки смешались с грязью.. Ванна набрана третий день. , погадай на руке мне бритвой , новогодняя моя тень. По раздавленным, по ухабам, талоснежной могильной мглы, Я гроб собственный нёс устало не вытаскивая иглы. не разбрасывая надежды, не раскалывая новогодних шаров, я как порванная одежда на шалаве пляшущей для ментов. Стервенелый пёс на закваске, ебануто влюблённый поэт, коронованный в своей маске ,от больничной кареты в след . От тюремного чая Майский и от морга где тишина, новый год мне сделает райским в храме выпивший старшина. И колючей сосны под венку и со ста до нуля в метель. И больничную ту постельку и с артерии кровь потерь. Мама спрятала меня в подарке, под ночнушками в старом шкафу . Подарила меня мне в закладке и на пропись подложки в графу Поднесет к губам тихо палец и шепнет раздевайся урод, Я твой порваный школьный ранец ты мой любящий новый год.
Fir trees, sticks — all mixed with mud. The bath’s been steaming three days straight. Tell my fortune: razor, blood — My New Year’s shadow, my dark fate.
Over ruts, over crushed debris, Through thaw-snow, grave-dark, deep and vast — I dragged my own coffin tiredly, Not pulling needles out, not holding fast,
Not smashing any Christmas balls — just passed.
I’m like torn clothes on a whore Dancing for the cops with a nasty grin. A rabid dog on sourdough starter’s core, A poet sick with love within,
Still crowned inside his mask of tin, Trailing the ambulance’s track so thin —
May prison tea, The morgue where silence holds its breath. New Year will make a saint of me In the temple where a drunk sergeant deals out death. A spiny pine branch under the wreath’s debris,
And from a hundred down to zero in the blizzard’s sheath.
And that hospital bed, And the artery’s blood of loss. Mom hid me in a gift — unsaid, Under nightgowns.
She gave me to myself as a drug to toss, As a scribble in a ledger’s cross.
She’ll bring a finger to her lips, Whisper: undress, you freak. I’m your torn school backpack’s ripped-out strips, You’re my loving New Year, my peak.
Confucius’s fundamental idea was “ren\jin” 仁 – humanity, kindness. And its essence is that you need to think of others more than of yourself. This resonated with me, and I remembered the words of one christian monk: that you should do good without expecting gratitude from people, that you should do good not for the sake of thanks, but for God, and God\Karma will repay you.
